Возлюби щупальца

by Derrunda 31.03.2017

Прежние философы говорили о Другом, мы же поставили себе задачу отыскать Чужого. Того, что обитает за границами нашего мира, но постоянно дает о себе знать. Ориентировками на этого монстра обклеены все стены города, но люди проходят мимо них, не обращая внимания. Мы же остановились и прочитали, что о чудовище нельзя сказать ничего определенного, кроме одного: у него есть щупальца.

Щупальца часто появляются на киноэкранах и страницах книг. Какое послание несут они? О чем говорят? О чем молчат? Осознавая риски и принимая меры предосторожности, мы отправляемся в логово зверя. Не надеясь вернуться в родную пещеру с его мертвой тушей, мы рассчитываем на то, что сможем хотя бы зарисовать в блокнот следы, оставленные его тентаклями.


У Фрейда метафора щупальцев появляется дважды. Впервые – в работе «По ту сторону принципа удовольствия», где он пишет о том, что органы чувств «можно сравнить с щупальцами, которые ощупывают внешний мир и потом опять оттягиваются от него». Через несколько лет после публикации этого труда Фрейд написал «Заметку о чудо-блокноте» (в других переводах – о «волшебном блокноте» или «вечном блокноте»). Это произведение не очень популярно у широкой публики, но довольно занимательно. Здесь дедуля возвращается к приведенной выше метафоре, однако использует ее несколько иначе. Он говорит, что «бессознательное протягивает с помощью системы В-Сз (Восприятие-Сознание – прим. Derrunda.ru) щупальца во внешний мир, которые быстро оттягиваются назад, после того как они ощутили существующие в нем возбуждения».

«Базельский шутник» Юнг также использовал метафору щупальцев для разговора о бессознательном. Говоря о проявлениях «комплекса матери» у дочерей, он рисует образ женщины, ощущающей свою идентичность с матерью, из-за чего происходит «паралич всего, что можно назвать собственно женским». Юнг писал: «Таким блеклым девицам брак не заказан. Напротив, несмотря на их призрачность и внутреннюю безучастность, — или как раз именно поэтому, — на рынке невест они котируются очень высоко. Прежде всего они настолько пусты, что мужчина может в них подозревать решительно все; они в такой мере бессознательны, что бессознательное простирает из них бесконечные щупальца, — если не сказать — невидимые клешни полипов, и всасывает все мужские проекции». Это цитата из работы «Психологические аспекты архетипа матери».

Достаточно ли нам двух свидетелей, утверждающих наличие связи щупальцев и бессознательного? Можно ли в столь серьезном вопросе доверять Фрейду и Юнгу? Их краткие показания не очень прочны, но, во-первых, не твердой опоры ищем мы в своем походе, а во-вторых, мы не обвиняем и не оправдываем, а ищем след зверя. И те следы, на которые указали австрийские старики, видны наиболее четко. По ним и пойдем.

Бессознательное. А значит, присутствующее в любом акте коммуникации. В каждом слове. В текстах, памятниках архитектуры, в симфониях Моцарта. В каждом маленьком ребенке, и в мальчишке, и в девчонке. Щупальца – это то, что наполняет и окружает нас, они здесь и сейчас, но при этом – как бы не с нами. Они вторгаются в наш мир из недоступных разуму областей, из самых глубоких и темных запретных бездн. Они совершают самую странную, тихую и опасную интервенцию, которая только может быть, потому как никуда вторгаться на самом деле и не нужно — все уже произошло. Ох уж эти вежливые зеленые щупальца!

Извивающиеся клубки нечеловеческого сокрыты в каждой вещи. Видишь щупальца? А они есть! Они ждут. «В своём доме в Р’льехе мертвый Ктулху спит, ожидая своего часа».

Кстати, о Ктулху. Основатель объектно-ориентированной онтологии Грэм Харман в книге Weird Realism. Lovecraft and Philosophy предлагал сделать этого известного щупальценосца духом-покровителем философии вместо старушки Минервы. Это предложение мы поддерживаем. Новые времена требуют новых богов. Да и птичку жалко – пускай совушка отдохнет от сумеречных вылетов. Тем более, что время суток за окном какое-то неопределенное – то ли закат Европы, то ли ночь нового Средневековья, то ли рассвет Новой Эры.


До того, как они явят себя, щупальца скрываются за за чертой, которую нельзя локализовать, а тем более — достичь и пересечь. Их дом — не другой язык, а другое в языке. Щупальца приходят из мест, о которых не получится ничего сказать (и которые мы называем местами только из-за невозможности найти другое слово), из океанских глубин, куда не проникает ни один луч света. Ах Мартин Хайдеггер, не пастухом, но водолазом или космонавтом Бытия ныне стоит звать человека!

Лишь там, где мы есть, щупальца становятся щупальцами, и в этом заключается главное и самое страшное их послание. Одним своим явлением они показывают, что какие бы заграждения человек не возводил в своем разуме, этим он лишь создает разделение на то, что внутри, и то, что снаружи. Рано или поздно, тем или иным путем, но внешнее попадет внутрь, а внутреннее выберется вовне (более того — как мы отметили выше, вторжение уже произошло). Это стоит иметь в виду всем любителям строить стены на границах.

Ледяные пещеры, морские пучины, болота, туманы, холодные далекие планеты – вот что должно отталкивать и притягивать человека более всего остального, ибо в них скрывается настоящий бог. Истинный, предельный, бесчеловечный и нечеловеческий. Тот, благодаря которому только и возможен человек.

Ридли Скотт наверняка понял что-то важное об этом. Его «Прометея», при всех известных недочетах фильма, осмелимся назвать одним из важнейших киновысказываний начала XXI века.

Призыв «Возлюби щупальца», вынесенный в заглавие этого эссе – почти точная цитата из полнометражного мультфильма «Футурама: Зверь с миллиардом спин». Почти – потому что в оригинале щупальце было в единственном числе. В этой картине на землю из другого измерения проникают щупальца, присоединяющиеся к головам людей и прочих обитателей планеты. И землянам, что интересно, это доставляет удовольствие. Если вы не смотрели фильм, можете пропустить следующие два абзаца – в них будут спойлеры.

Как выясняется по ходу действия, щупальца принадлежат огромному существу-планете по имени Йиво (англ. Yivo), обитающему в другом мире. В ряде интернет-источников говорится, что это имя – прямой намек на Яхве. Пруфов мы не нашли, но версия представляется достаточно правдоподобной, если учесть «характеристики» иномирного щупальценосца. Жители земли, к головам которых «подключились» щупальца, основывают новую религию, восславляющую тентакли. И все было бы неплохо, но выяснилось, что щупальца – это гениталии Йиво. Но самое интересное раскрывается дальше. Оказывается, традиционные для авраамических религий представления о рае и ангелах люди получили именно благодаря Йиво.

Зачем этому существу люди? Ответ прост: Йиво одинок в своем мире. В его измерении обитает лишь он один. Планета со щупальцами хочет любить и быть любимой, потому и запускает свои гибкие пенисы в земные мозги. Этот фильм можно назвать одним из самых смелых высказываний о любви и религии в массовой развлекательной культуре последних лет. А тема «любовь и щупальца» достойна отдельного исследования.

Футурама: Зверь с миллиардом спин

Щупальца завиваются в кольца, копошатся, внешне напоминая клубок змей или червей. Но главное – они могут буквально нарушать границы миров, стран, тел. Великолепное прозрение японцев отразилось в жанре хентай. Щупальца – это то, чего не должно быть, но оно есть. То, что может лишить тебя свободы и убить, но и подарить нечеловеческое наслаждение. Для них нет границ, но эта безграничность не космополитична, а хаосополитична. Хаос, проникающий в космос – можно ли вообразить более непристойный сюжет метафизического порно?

История этого жанра насчитывает более 200 лет. Острова, маленькие участки суши, со всех сторон окруженные морем, были для японцев домом, вокруг которого бушевал хаос. Море кормило этих людей, но и пугало. Как для жителей континентальной Европы иной мир был представлен лесом, в котором живут опасные дикие звери, так для островитян воротами в запределье стали воды, со всех сторон омывавшие архипелаг. И звери там тоже были.

Одно из первых появлений тентаклей в японском искусстве датируется 1814 годом. В это время появляется известная ксилогравюра «Сон жены рыбака».

Лежащей обнажённой женщине крупный осьминог делает куннилингус и одним из щупалец возбуждает клитор. Второй осьминог, гораздо меньшего размера, соприкасается своим клювом со ртом женщины и одним из щупалец ласкает её левый сосок. Из надписей на заднем фоне явствует, что все трое получают взаимное удовольствие.

Википедия

Сам источник щупальцев, тело, из которого они растут, может находится за гранью, в другом мире. Япония ощутила насильственное проникновение тентакля по имени Энола Гей 6 августа 1945 года. Самая чудовищная в истории сцена хентая была разыграна в тот день.

Сон жены рыбака

Сон жены рыбака

Политика щупальцев – насилие. Они проникают в жертву, обвивают и душат ее, причем не обязательно до смерти. Щупальца утверждают свою власть, несущую некий неявный порядок. В карикатурах в виде спрута или другого похожего на него морского чудища часто изображают силы, стремящиеся максимально распространить свое влияние. Так рисуют коррупцию, бюрократию, международные корпорации, политические режимы или даже конкретных политических деятелей – у всех героев таких карикатур есть щупальца, которые они куда-то запускают (например, в соседние страны).

 

Со времен вторжения кроманьонцев в Европу, с их проникновения на территорию, «принадлежавшую» неандертальцам, начинается великая драма человечества. И на всем ее протяжении длится Нюрнбергский процесс над щупальцами. Здесь есть свои защитники и обвинители, но они – лишь марионетки гигантского спрута. Конспирологические построения о тайных обществах, управляющих всем и вся, при всей очевидной бредовости, отражают нечто важное.


Если посмотреть на карту московского метрополитена, то можно увидеть паука. Но паук – созидатель, он упорядочивает мир (паук тащемта демиург, например). Столица же поглощает, впивается в пригороды, создает свой нечеловеческий порядок. Поэтому правильнее сравнивать линии подземки, тянущиеся к окраинам, не с паучьими ногами, а со щупальцами морского чудища. «Города-спруты» – так называется сборник стихов бельгийского поэта Эмиля Верхарна, вышедший в 1895 году. Человек живет в городе, щупальца которого душат его. Ле Корбюзье в книге «Три формы расселения» также использовал метафору городов-спрутов. Архитектор призывал остановить разрастание этих враждебных человеку монстров. Но московское чудовище выросло таким большим, что его уже не остановить. Точнее, один способ есть, но озвучивать его мы, конечно, не будем, чтобы лишний раз не подставляться под политические статьи УК РФ.

И тут мы завершаем поход. Наше путешествие получилось коротким, но то, что нам нужно, мы увидели. Остается понять, что с этим делать. Можно, например, основать какие-нибудь Tentacle Studies и получать гранты на междисциплинарные исследования щупальцев. А можно просто выпить пива, закусывая кольцами кальмара. Но какой бы выбор не был сделан, спускаясь в метро, помните о том, что здесь, в подземных лабиринтах огромной конструкции, названной в честь Владимира Ильича Ленина, сходится все – и мрак межзвездных пространств, и ядовитые испарения болот, и сны всех жен рыбаков на земле.

Посмотрите, это может быть интересно: